Mgzavrebi: "Наши слушатели подарили нам возможность жить музыкой!"

Интервью

Группа Mgzavrebi представила новый альбом под названием GEO. Это седьмая по счёту пластинка группы, и перед приездом в Москву музыканты рассказали о концепции альбома, и как им живется в маленькой Грузии.

С момента выпуска первой пластинки прошло десять лет, но фронтмен группы Гиги Дедаламазишвили говорит, что этот седьмой альбом они записывали как первый, с чистого листа, как будто только начали писать песни. Музыкантам захотелось сделать что-то новое, начать новую главу. В GEO стало меньше грузинского фольклора: лидирующие партии достались электрогитаре, а пандури ушел на второй план. В двух песнях появились новые для группы инструменты – чунири и чибони, но в совершенно нетипичном для них звучании.

15 и 16 ноября Mgzavrebi презентует новый альбом в Известия Hall. Гиги Дедаламазишвили ответил на вопросы NEWSmuz.com.

- Можете сформулировать концепцию альбома GEO в паре предложений? В какой момент возникло название, и кто его придумывал?

- Название пластинки придумал я несколько лет назад. GEO - это наша планета Земля, GEO – это Грузия, земля, где мы родились, выросли и живём. Мы - часть нашей планеты и нам хотелось бы, чтобы все люди были в этом равны. Чтобы не было понятий «твое – моё», чтобы был лес, кислород и вода были общими. В этом и заключается идея: мы - грузины, живём в Грузии, но при этом мы часть нашей большой или маленькой планеты.

- Кому вы, прежде всего, даёте послушать новые песни и почему? Чьё мнение вам наиболее важно?

- Конечно же, семье и друзьям! Первые слушатели - моя жена, моя мама, пара моих друзей, которые мне никогда не врут. Моя жена всегда говорит, что думает, и это мне импонирует. А моей маме нравятся все мои песни, но в этом ее «нравится» есть оттенки, и я их чувствую. Для меня это важно, я прислушиваюсь к их мнению. Бывало даже, что я менял целые песни, потому что в процессе творчества ты субъективен и много не понимаешь, а когда даешь послушать близкому человеку, который знает тебя и твои песни, то все становится на свои места.

- На концертах между песнями вы общаетесь с публикой. Вы готовите эти «спичи» или это всегда импровизация? Бывают повторения?

- Да, я общаюсь в промежутках, но не готовлю все заранее, я же самый плохой ведущий! Изначально мне было сложно выйти на сцену и быть самим собой. В далёком 2006 году, на первых концертах, я выходил и просто пел песни, потел, волновался и уходил. Потом мои близкие друзья сказали: «Гиги, когда ты выходишь на сцену и волнуешься, это передается людям. Просто будь таким, как в жизни, ты же весёлый парень!». И я стал рассказывать о песнях, о ситуациях, вообще обо всем, что приходило в голову и до сих пор так делаю, а иногда даже говорю слишком много. Однажды мы играли трехчасовой концерт, и из этих трех часов я говорил где-то полтора часа. Но теперь такое случается редко, потому что мои друзья-музыканты намекают мне: «Гиги, это не твой день рождения, заканчивай, давай будем играть».

- Что происходит непосредственно перед выходом на сцену? Есть ли у группы какой-то тайный ритуал перед выходом на сцену, или, как сейчас говорят, тимбилдинг?

- Я не люблю, когда в гримёрку заходит кто-то, кроме группы и наших директоров. Это касается всех: чужих людей, друзей, которые просто зашли поздороваться, даже наших семей. Дело в том, что я очень сильно сосредоточен на концерте и не люблю отвлекаться. Вы только представьте картину: группе через пять минут выходить на сцену, а тебя спрашивают: «Ну, как? Ремонт заканчиваешь? Машину купили, да? Новую? Как дочка?». Это мешает сосредоточиться. Но после концерта мы всегда рады пообщаться! А маленький ритуал перед выходом на сцену у нас есть, но это секрет, это нечто личное, что касается только нас.

- А вне концертов, записи и туров вы дружите? Или это только профессиональные отношения?

- Профессиональные ли у нас отношения? Нет, потому что мы профессиональные друзья. Мы дружим, и почти все живем в одном районе: мы соседи, а наши дети тоже друзья. По-другому в нашей музыке нельзя, я даже профессиональных музыкантов не хотел брать, а заставил пару своих друзей научиться играть на инструментах. В результате мы 12 лет играем вместе. Наверное, чувствуется, что мы много времени проводим рядом. И если бы не дружба, то, возможно, группы бы не было. С каждым годом, с каждым концертом, мы понимаем, как нам повезло, что у нас есть возможность быть вместе, жить любимой жизнью и играть нашу музыку.

- Хотели бы вы попробовать что-то масштабное? Например, большой концерт с оркестром?

- Хороший вопрос! Я заметил, что последние 10 лет все очень любят делать концерты с симфоническими оркестрами. Мне понятно, когда такие концерты играют Metallica или Pink Floyd после того, как они уже лет двадцать на сцене и за их плечами большой опыт. В их случае концерт с оркестром это некоторое переосмысление своего же творчества. А когда группе всего пять лет, есть пара альбомов, но музыканты играют концерт с оркестром, это похоже на желание примерить фрак, что тоже неплохо.

- У вас почти нет хитов в общепринятом смысле, лидеров чартов. Так задумано, или вы хотели бы написать песню, которая звучала бы «из каждого утюга»?

- Странный вопрос, но, с другой стороны, я с вами согласен, у нас нет хитов, потому что хит написать очень сложно. Не знаю, хорошо это или плохо, но мне хочется, чтобы у нас были просто песни, а хит или не хит, это уже не важно. А если вдруг мы все же его напишем, то может получиться так, что люди нас не поймут и будут говорить: «Гиги, что это за песня? Да, она звучит из каждого утюга, но это же не вы! Зачем вы это сделали?» Это будет намного хуже, я себя не прощу и не знаю, как выйду на сцену. Ну и еще… Мы в другом жанре работаем, мы все весим больше ста килограммов, а чтоб писать хиты нужно быть стройным, наверное. Шучу!

- Ваша аудитория в России значительно пересекается с аудиторией вашей соотечественницы Нино Катамадзе. Какие у Вас с ней взаимоотношения, что Вы думаете о ее музыке?

- Мы очень любим Нино Катамадзе. Если есть возможность, я всегда хожу на ее концерты, мы дружим с ее музыкантами из проекта Inside и дружим семьями. Публика у нее немного другая, тяготеющая к джазу, а в нашей музыке больше фолка и рока, поэтому наши аудитории не сильно пересекаются. Мы выступаем на разных площадках, но бывало, что играли на одних и тех же фестивалях, к примеру, на «Дикой мяте» или «Усадьбе Джаз», а вот на «Нашествии» ее не было по понятным причинам, а мы играли.

- Грузия стала гораздо более открытой к миру, у вас есть безвизовый режим с Евросоюзом. Как это повлияло на грузинских музыкантов, стало ли им легче делать международную карьеру?

- Да, конечно же, хочется, чтобы грузинская музыка вышла за пределы Грузии. На западе, в Евросоюзе, в России ее звучит не так уж много, а в странах бывшего СССР еще меньше. При этом безвизовый режим особо ничего не изменил, потому что и раньше можно было получить визу и отправиться на гастроли. Но если тебя не знают в Германии, Франции, и в целом в Европе, стать там известным сложно. В России с этим проще, многие знают и любят грузинскую культуру. Но мы вообще на этом не заморачиваемся, мы просто делаем свое дело, свою музыку. Тем более что сейчас есть Youtube и интернет, можно выложить свое творчество и все, кому понравится, придут на концерты. У нас есть один знакомый, который одержим идеей сделать международную карьеру, но если ни о чем другом не думаешь и преследуешь только эту цель, то грядет разочарование, так как это очень сложная сфера.

- В России широко показывали документальный фильм Татьяны Данильянц «6 музыкантов на фоне города» о непростой судьбе армянских музыкантов - страна маленькая, платежеспособного спроса почти нет, почти все известные музыканты вынуждены играть в ресторанах. А как в этом смысле сейчас ситуация в Грузии? Много ли концертных площадок, возможен ли для грузинских рок- или джаз-музыкантов в принципе «тур по всей Грузии»?

- В Грузии такой тур не сделаешь, страна маленькая, население около 3,5 млн и всего лишь один большой город Тбилиси. Второй город по величине, чтоб вы просто понимали, это Кутаиси со 180 тысяч населения, третий город Батуми, там где-то 70 тысяч человек что ли... Поэтому большинству грузинских музыкантов очень сложно жить только музыкой, и приходится жить, как супергероям, двойной жизнью - утром работать, вечером играть. А вот нам посчастливилось, мы всегда жили только музыкой, не работали ни один день и реально не будем, потому что… ну кто нас сейчас возьмет на работу? Наши многочисленные слушатели, подарили нам счастливую возможность играть, думать только о музыке и жить музыкой. Это для нас очень важно.

- Российский тур будет длиться почти месяц. Куда планируете ехать отдыхать после проведённой работы?

- Да, тур у нас будет длиться чуть больше месяца, где-то 35 дней, в нем мы дадим около 20 концертов. Про отдых пока не думаем, потому что все мысли только об предстоящих выступлениях. Когда вернемся, будут, наверное, новогодние концерты, а после Нового Года посмотрим. Может быть, полетим в теплые страны. После тура уже будет проще простого отдыхать, уж в этом мы профессионалы!

К сети городов вещания Love Radio присоединился Владикавказ Республики Северная Осетия. Частота вещания – 105,3 FM. Потенциальный охват населения – 488,2 тыс. человек, сообщает OnAir.ru со ссылкой на пресс-службу Krutoy Media.

В Арктической зоне России может появиться своя радиостанция. Целевая аудитория нового СМИ – жители арктических регионов, полярники, нефтяники и моряки. Об этом стало известно на циркумполярном конгрессе СМИ «Арктический медиамир», который проходит в понедельник в Салехарде.

В Норильске Красноярского края началось вещание «Радио Дача». Частота вещания – 106,5 FM, потенциальный охват населения 178 тыс. человек. Лицензия на осуществление радиовещания принадлежит Krutoy Media, сообщает OnAir.ru со ссылкой на пресс-службу медиахолдинга.

Большой проект к 100-летнему юбилею обладателя Нобелевской премии, писателя и публициста, общественного и политического деятеля, Александра Солженицына, выйдет в эфир Радио КП во вторник, 11 декабря.